Если раньше можно было и поспорить, порассуждать, какой подарок на день рождения Лори был худшим, то вот Эйдан решил этот вопрос навечно и самым прочным способом: торжественно покалечился и горяченьким прибыл на стол! К коллегам, правда, но когда это кому мешало?! А ведь как всё типично начиналось: сначала многих дёрнули на работу под утро, и тут Лорел абсолютно не касалось всё вроде как, перешла же не так давно в отдел «клыкастых и зубастых», то есть пострадавших от магической флоры, фауны, условно, альтернативно и просто разумных магических чудищ. Да и смена закончилась, но Лори привычно осталась. Тем более, что не только в отделении «магических недугов и заклятий» наблюдались тяжёлые пациенты. С одним из таких в тот момент она и общалась, призывая не ставить на себе крест и не возводить в цель жизни месть прочим оборотням. Лучше принять себя, научиться жить по-новому.
Учитывая, что до того бедолага был ещё и простецом, о чём высокому начальству, особливо тому, что в лондонском Мунго, не сообщали, то бедолаге приходилось ещё и принимать новое устройство мира. А уж если добавить сюда внезапно искреннюю веру в христианского бога, то смесь выходит дикая. Такого проще всего, кхм, «усыпить», но Лорел подобные методы не принимала ни в коем разе, как и возможное «просто стереть память, пусть выживает как хочет. Авроры после без нас разберутся». Потому и сидела рядом с несчастным, слушала его, да пыталась донести, что осознание большей сложности мира не ведёт к разрушению реальности. В конце концов, может уйти в какие святые отцы и посвятить жизнь своей вере, да и прочее.
Так что в момент, когда коллеги из бывшего родного отделения летели с воплями, что a). необходимо связаться с Пирсом, b). оповестить Мунго и c). Как-нибудь сделать так, чтобы все дотянули до Лондона. Лорел не смогла пройти мимо, не предложить помощь. Особенно учитывая непривычную серьёзность балагура Пирса, даже молчаливость, что ли? Честно говоря, Лори ожидала, что её пошлют. Но совесть и прочие лишние штуки не дали, а вышло так, что Пирс её не послал. Деловито сообщил, что вот те двое утверждают, что пациент, напоминающий, если честно, слишком рано снятого с вертела поросёнка, ещё и наряженного Самайна ради в мантию и абсурдно светлый парик, является её братом. Правда это или нет?
Лори тогда отчаянно хотелось закричать и послать всю эту долбанную ситуацию в задницу всем и пожирателям, и их противникам, и, главное, аврорату с министром в задницу, отказываясь признавать самый страшный кошмар. И бледные, когда-то в школе безумно влюблённые в Эйдана малолетки тут ни при чём. Стажёры-то из них вышли вполне неплохие, как и целители. Но. И ещё дьявольски, Мордред побери, слишком много «но». Однако истерики могут подождать, тут критическое состояние увидит не то, что дилетант, а даже трёхлетняя сопля какая. Лорел просто, не спрашивая разрешения, принялась осматривать. И как кто-то мог опознать в бедолаге Эйдана? Почти ничего не понятно, пусть и оставшиеся детали говорили, что скорее всего да. У напарников бы спросили, какого?.. хотя да, на такие «мелочи» вечно не хватает времени.
— Очень похож, Пирс, очень. Декс, в смысле, аврор Уильямсон тоже в критическом состоянии? Он должен знать точно, — не успела договорить, как поняла, что просто тяжело раненные приоритет, могли просто не спросить. Но одна девчонка вылетела из кабинета, чтобы спустя несколько минут вернуться с подтверждением. Заодно, вероятно, узнала много новых слов из той матной тирады на французском, английском и шотландском, что Лорел не сумела удержать. Закончила, впрочем, вполне мирно и спокойно. — …что мне делать, Алистер? Уйти?
Лорел не спрашивала о прогнозах и шансах на выживание, и сама понимала. Также как знала, насколько отвратительно, когда таких пациентов лечит родня. Только вот Пирс внезапно ярко усмехнулся, и Лори почувствовала облегчение.

Надежда тогда появилась, и, по итогу, оправдалась. Было гигантское переливание крови, множество других ритуалов, для которых нужна была родня, причём, близкая. Но в итоге Эйдана отправили в Мунго выздоравливать, а Лорел довольно долгое время отлёживалась в отпуске за свой счёт. Истощение лечить, уровень железа, там, поднять и многие другие факторы тоже. Впрочем, по сравнению с тем, сколько времени братишка-уже-не-принцесса провёл на больничной койке, то и вовсе Лорел и не отсутствовала на работе из-за своего здоровья. После, правда, оформила отпуск себе подольше и чуть ли не поселилась в Мунго у кровати брата. Сил не оставалось ни на что, но Лори безмерно радовали медицинские показатели брата. Да, не идеально. Да, жить будет тяжело и страшно, но он, чтобы всех, кто их не любит, будет жить.
Лорел иногда казалось, что она может кричать во весь голос с вершины королевского дворца, или что там за главная башня в Лондоне есть? Просто и спокойно так: ЭЙДАН ЭВЕРАРД БУДЕТ ЖИТЬ! Не дождутся все те суки, что хотели иного. В другое время, правда, хотелось плакать от усталости и отчаяния, что брат не приходит в себя. Но всё было неважно, или спасибо золотым рукам доктора Пирса, как и прочих медиков. И хорошо, наверное, что Декса в тот день Лорел не увидела, прибила бы ведь балбеса, что так поддерживал самоубийственную мечту брата. А после разревелась бы дико, призналась в любви и уснула у него на руках. Сейчас сил не хватало ни на что, разве что раз или два махнула рукой, когда, кажется, они менялись сменами у кроватки их обожжённого королевича. Могло ли это выглядеть тотальным игнорированием? Лорел, если честно, было абсолютно наплевать.

Счастье было ещё более чистое и незамутнённое, когда Ден пришёл в себя. После всё было сложнее, и заклинание безмолвия на себя в какой-то момент стало до безумия привычным, зато и в такой магии натренировалась изрядно. Эйдан заговорил не сразу, но его руки на лице были чудесны. Лорел уже вернулась на работу в Шотландии, пусть и в Мунго некоторое время умудрялась быть чуть ли не внештатным сотрудником.
Всё было ничего, но Лорел уже начинала жалеть, что не наорала на Уильямсона, не прибила, даже за уши не оттаскала. Прятаться, балбес и негодяй, начал. Делать вид, что Эверарды вымерли уже давно, только портрет дедули и остался в школе да в МинМагии. Злилась, ругалась, потом забивала, посылала чудесной подруге и её детишкам в Нэрн сласти, да немного скучала. После были сложные разговоры с братом и уже совместные планы. А ещё выдернутая из заброшенного поместья домовушка, которая ворчала куда больше всех троих представителей Эверардов последнего на данный момент поколения. Становилось как-то легче, но Лорел не могла не вспоминать крёстного, благодаря которому у них с Деном есть дом и в предместьях Лондона. Да и в Мунго тоже заглядывала, то проконсультироваться в «Недугах», то помочь с последствиями встреч с любыми «клыкастыми».
Жизнь в принципе входила в мирное русло, даже Деклан не вызывал ту бурю эмоций, что наблюдалась пару месяцев назад. Правда приглашение в Мунго оказалось внезапным, хорошо, что есть ещё немного времени, чтобы всё обдумать. Но явление домовушки, которая обычно очень выразительно страдала и ругалась по поводу «не пристроенной, незамужней мисс в ТАКОМ возрасте», холостому статусу Эйдана и Бартоломью и отсутствию у них «даже бастардов каких! Совсем род не цените!!» с жалобой на неведомого оккупанта крыши было удивительно. Тем более, что надувшейся мадам домовицкого народа невозможно было не умиляться.
Впрочем, смена уже заканчивалась, Лори лишь помылась, переоделась и понеслась разбираться. И да, догадки оказались верны, у Деклана, кажется, проснулась и начала кусаться совесть. Но глядя на нечаянного «оккупанта крыши» невозможно было не рассмеяться.

— Мирти! Ты зачем его к трубе привязала? — ещё и розовыми занавесками, где только нашла? Но со смехом Лори честно справиться сумела, как и оценить жест Декса, который честно делал вид, что не может освободиться. — И не ты ли его на крышу закинула?
— А что он всё лез и лез! И в ином случае Вас, мисс Лори, нельзя звать, а как ещё защитить хозяина? — нет, Лорел рассмеялась всё же вслух и честно. Но попросила домовушку и её отправить на крышу, а после отпустила.

— Хороший вид, правда, Декс? — совершенно спокойно присесть на крышу рядом с жертвой отчаянной домовой эльфийки. Улыбнуться после чуть серьёзнее и продолжить. — Тебе помочь или сам развяжешься? Здравствуй, кстати говоря. Давно не виделись.

Со времён самого глубокого кошмара, если честно.